Рю Мураками



Девушка машет мне рукой.
Она стоит, повернувшись в мою сторону. Я различаю только ее силуэт на фоне ослепительного солнца и думаю о том, какая у нее улыбка. Наверно, как у малыша, первый раз увидевшего море.
На ней зеленая в серебристую полоску майка.
На ее теле сверкают капельки влаги. Пот или брызги?
Мы одни с ней на всем этом бескрайнем пляже.
Я захватываю горсть мельчайшего песка и смотрю, как он вытекает из моего кулака. Песочные часы.
Здесь три зонтика: один, слегка накренившийся, чуть поодаль; под другим, красным, навалено разное барахло — одежда, тюбики с помадой, флакончики, сигареты, солнечные очки, на штативе поблескивает фотоаппарат; я вижу ананас с вырезанной мякотью, из которого торчат две соломинки (готов поклясться, что там был ромовый коктейль), и, наконец, прозрачная пластиковая сумка. Судя по всему, это вещи той самой девчонки… А под третьим зонтиком, удобно развалившись, нахожусь я.
О, по-моему, ей надоело делать мне знаки…
Наверно, мне следовало как-то отреагировать, позвать или махнуть в ответ, что ли… Но вроде бы она совсем не обиделась на мое равнодушие.
А солнце уже в зените.
Ее тень на сверкающем песке похожа на узкий и глубокий провал в земле.
Вот она, стоит у самой воды, ее волосы подобраны и аккуратно уложены, на ее запястье золотом поблескивает браслет… то ли слоновой кости, то ли пластмассовый. Вот она, сцепив руки за спиной, делает шаг навстречу волне и тут же поднимается на цыпочки.
Солнце блещет и миллионами бликов рассыпается на поверхности моря.
Эта сияющая мишура напоминает мне толпу на стадионе… или, скорее, тот фильм о фосфоресцирующих бактериях, что показывали нам на занятиях по биологии. Как каждый микроскопический червячок-зритель, участвующий в общем движении скопища людей, как каждая отдельная бактерия, чутко отзывающаяся на малейшее изменение температуры, любая точечка света показывается ровно на одно мгновение, а затем погибает, чтобы вновь возродиться со следующей волной. Мириады крошечных огоньков ослепляют, их оранжевый блеск затопляет мой мозг. Они проникают в меня через уши, рот, нос, глаза… В ушах стоит звон, сухой воздух наполняет ноздри чем-то паленым, напоминающим пороховую гарь, красно-желтые блики вспыхивают у меня в голове, словно звезды в планетарии. Говорят, что слепые от рождения обречены всю свою жизнь видеть только красную пустыню — наверно, это очень похоже на то, что сейчас вижу я.
Война начинается за морем.

7 комментариев

Coffee
в этой его книге так же куча разврата, как и в трилогии? или то было лирическим отступлением от его основного стиля?
Narenn
кажется, все таки меньше, чем у Хоума в «69 мест, где надо побывать с мертвой принцессой»
Nek
трилогию не читал, но там определённо меньше разврата чем в жизни.
mutro
помню, когда я был в Санто-Доминго, начинал читать, но времени было мало
DEATH
«помню, когда я был в Санто-Доминго, начинал читать, но времени было мало»
он определённо врёт. Его аватарка покраснела.
Narenn
она тебя троллит
Оставлять комментарии могут не только лишь все, мало кто может это делать.